Исповедь

Об этой книге

«Я затеваю дело, которому не было примера и которое вряд ли найдёт подражателя. Я хочу показать моим ближним человека во всей полноте его естества — и этим человеком буду я сам. Только я один. Я знаю своё сердце, и я знаю людей. Я устроен не так, как любой из тех, кого встречал; осмелюсь утверждать, что я не похож ни на кого из живущих на свете. Если я не лучше других, то, по крайней мере, я — другой. Хорошо ли поступила природа, разбив форму, в которую она меня отлила, или дурно, — судить об этом можно лишь после того, как меня прочтут. Пусть труба Страшного суда затрубит, когда ей заблагорассудится: я явлюсь с этой книгой в руках и предстану перед верховным судьёй. Я скажу во всеуслышание: вот что я делал, о чём думал, кем был. Я говорил о дурном и о добром с одинаковой откровенностью. Я не утаил ничего предосудительного и не приукрасил ничего хорошего; если же мне случалось пользоваться какими-либо безобидными украшениями, то лишь для того, чтобы заполнить пустоту, вызванную пробелами моей памяти. Я мог допустить истинным то, что, как знал, могло быть истинным, — но никогда не выдавал за истину то, что знал заведомо ложным. Я показал себя таким, каким был: ничтожным и низким, когда бывал таковым; добрым, великодушным, возвышенным, когда бывал и таким. Я раскрыл своё нутро таким, каким ты сам его видел. Вечное существо, собери вокруг меня бесчисленные толпы моих собратьев; пусть они внемлют моим признаниям, пусть содрогнутся от моих низостей, пусть устыдятся моих ничтожеств. Пусть каждый из них, в свой черёд, откроет своё сердце у подножия твоего престола с той же искренностью — и пусть хоть один осмелится сказать тебе: „Я был лучше этого человека“.» — Жан-Жак Руссо, предисловие к «Исповеди»