The years

Об этой книге

«Годы» — зрелое, написанное блистательным пером произведение Вирджинии Вулф, появившееся на исходе её творческого пути. Это история семьи Паргитеров — лондонской семьи, которую возглавляет полковник Абель Паргитер. Слово «портрет» здесь не совсем уместно: главная тема романа (и постоянный мотив всего вулфовского творчества) — текучесть и непрестанное движение жизни. Смена времён и лет, взросление и старение, горечь перемен и утрат — вот что в центре внимания писательницы. Хотя действие охватывает полвека, роман нельзя назвать эпопеей в том смысле, в каком эпопеями являются «Будденброки» Томаса Манна или «Война и мир» Льва Толстого. Пятьдесят лет жизни Паргитеров раскрыты не сплошным повествованием — роман обращается лишь к отдельным годам: 1880, 1891, 1908, 1911, 1914, 1917 и «Наши дни», а долгие промежутки между ними остаются за рамками текста. Читатель вынужден сам додумывать, что произошло за эти годы, без подсказок всеведущего рассказчика. Хотя повествование ведётся от третьего лица, его голос подвижен и легко скользит от одного персонажа к другому, восстанавливая события прошлого через память и диалоги, а не через авторское обобщение. Прыжки через годы и десятилетия создают ощущение стремительного, неумолимого бега времени: всего за несколько страниц герои заметно взрослеют и старятся. Тематика «Годов» тоже далека от эпической — и именно в этом кроется удивительная сила романа. В нём описаны и значительные события — например, смерть миссис Паргитер в первой главе, — но многие события, которые обычно считаются важными, такие как рождение ребёнка, ухаживание или свадьба, остаются за кадром. Эти традиционные вехи вынесены в белые пятна ненаписанного времени между главами. Вулф сосредотачивает внимание на небольших, неприметных мгновениях жизни: девочка пишет письмо брату, студент потягивает портвейн и штудирует древнегреческий, гости прощаются после званого ужина. Эти крошечные моменты существуют в постоянном напряжении с неудержимым движением времён и жизней, и именно это напряжение придаёт роману его тревожную, щемящую силу. Структура книги непрерывно напоминает о неостановимом марше времени, а множество мелких деталей — гул автомобилей на улицах, догорающий огонь в камине, порыв ветра и дождя — тонко поддерживают атмосферу изменчивости и текучести. То, что обычно придаёт жизни ощущение незыблемости — положение в обществе, работа, брак, — или то, что служит его заменой — картина, книга, памятная безделушка, — тоже становится для Вулф своеобразным мерилом. Разлад между мечтой о постоянстве и неизбежностью перемен во многом определяет роман и пронизывает саму повседневность, в которой живут и дышат её герои.